Август. Первого числа мы снова на чемоданах и едем в Молдавию. Так привычно, но каждый раз неповторимо. Подгадали билеты так, чтобы и наши Евтюховы прилетели в тот же день в Кишинев, и мы вместе приехали б к бабушке. Так и получилось: уже в два часа мы спешно раздевались в молдавском пекле и искали полянку для загара под подозрительным взглядом работников аэропорта.
В Кишиневе построили 4х-ярусную парковку у аэропорта – Европа прям. Только народ еще не привык, то и дело теряет выезд) Там и стал дядя Коля: бабушка подрядила его забрать нас. Тетя И и К. приехали поздно; когда мы, усталые от ожидания, встретили их, они, такие же уставшие, наскоро нас обняли, и все погрузились в машину.
Дорога была хоть и долгая, но прошла в разговорах: мы обсуждали первый полет К., новые молдавские дороги и все остальное. Вот уже и наши окна светятся, и знакомые руки ощупывают мое лицо, и пьется первый стакан вина, и разбираются чемоданы. И вот тут тетя И с удивлением разглядывает чемодан в ее комнате:
- Риммка, чего вы свой чемодан к нам занесли?
- Не, это ваш. У нас всего один, красный.
Молчание. Потом осознание и ужас в глазах. А потом …
В общем, мой брат, который впервые летел на самолете, думал, что их чемоданы будут находиться рядом на ленте, и схватил второй, толком его не рассмотрев. Чемодан тоже был завернут в пленку да и цвета был похожего, ну а моя тетя – та еще ворона – даже не удосужилась глянуть и проверить.
Стоит ли говорить, что вечер был испорчен. Все сели за стол, ну а я – за телефон дозваниваться до аэропорта. Битый час пыталась, но так и ничего не узнала. Было решено ехать рано утром обратно и пытаться обменять багаж.
Не буду останавливаться на негативных моментах вроде оскорбленного самолюбия моего брата или истеричности тети. Вместо этого вспомню, как дядя Коля (мужественно вызвавшийся везти нас обратно) рассказывал мне о своей работе на Севере. Как там адски холодно, как замерзали люди и тонула техника, как варили самогон и пили антистатик, какова на вкус медвежатина…Мимо нас проносились зеленые сочные поля, а у меня перед глазами стоял снег и зубцы экскаватора в вечной мерзлоте.
По приезду нас ожидал облом: офис утерянного багажа открывался только в 9, поэтому мы уселись ждать. Через два часа пришла работница и дала нам данные хозяев чемодана, объяснив, что пока мы не вернем чемодан, свой мы не получим.
Звоним – договариваемся. Обещают приехать через полтора часа. Снова ждем. Прогулялись, съели наши бутерброды на пеньке. Полтора часа. Два часа. Три. Мы на взводе. Приезжает хозяйка с фанклубом мужа, ребенка и подруги. И как начали на нас гнать….
Вина, конечно, была наша, но мы думали договориться по-людски. Угу, как же. Сошлись на 20 евро за «моральный ущерб» и, получив наш чемодан, поскорее рванули домой.
К вечеру в Руслановке воцарился быт и покой. Бабушка доделала ремонт, и все стало уютным, а главное – появилось место. Самое то для скучающих нас с К., которые уже на второй день не находили себе места. Жарко было неимоверно. Наша деревенька с каждым годом словно уменьшается в размерах, и мы с К. не устаем удивляться, как в далеком детстве проводили здесь целое лето.
От переизбытка времени смотрим телевизор с бабушкой. Это ее отрада и немножко болезнь – как сядет, так даже про нас забывает. Днем обязательная чайно-кофейная пауза (даже с «Бурым мишкой»), ранний отход ко сну и поздний (для меня) подъем. На пятый день отравилась мама: сутки маялась животом, грызла бублики и пила ромашку. На шестой день заболела я.
Картина маслом: все смотрим фильм перед сном. Чую, что меня подташнивает. Иду в ванну и сажусь на холодный пол. Через некоторое время приходит брат, оценивает ситуацию и выдает:
- Ты что, шутишь?!
Просто в прошлом году так по цепочке заболели все, и К. было хуже всех. Поэтому он, увидев мое бледное лицо, мрачно предупредил, что где-то через 8 часов тазик переходит в его владение. Но эпидемия закончилась на мне.
Ночь у меня выдалась бурной, но день поста, и я снова вернулась в строй. Больше, слава Богу, никто не болел.
На Украину мы так и не собрались – не хотелось без наших русских ехать да и пекло было несусветное. Так и проводили день за днем, не считая пару вылазок в Сороки за стиральной машиной и продуктами.
При возвращении снова случился казус: тетя И и К. должны были улететь раньше нас. Мы спокойно посидели в кафе, выпили по безалкогольному мохито и распрощались. Через час, когда мы прошли все контроли и сидели в зале ожидания, я услышала объявление, что рейс в Домодедово откладывается. Не, думаю я, не может быть. Рассказываю маме, начинаем сканировать толпу и конечно же видим наших русских, грустно сидящих на ряд дальше. Забегая вперед скажу, что рейс отложили на 5 часов (!), так что они порядочно вымотались и замерзли, пока дождались самолета.